Руководства, Инструкции, Бланки

переход прав выгодоприобретателя образец договора уступки

Категория: Бланки/Образцы

Описание

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10 ноября 2015 г

Продукты и услуги Информационно-правовое обеспечение ПРАЙМ Документы ленты ПРАЙМ Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10 ноября 2015 г. N 5-КГ15-158 Ранее вынесеные судебные акты, которыми договор цессии признан недействительным, отменены, по делу вынесено новое решение, которым в удовлетворении заявленного требования отказано, поскольку запрета на передачу выгодоприобретателем по договору обязательного страхования принадлежащего ему требования другим лицам законом не установлено

Обзор документа

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10 ноября 2015 г. N 5-КГ15-158 Ранее вынесеные судебные акты, которыми договор цессии признан недействительным, отменены, по делу вынесено новое решение, которым в удовлетворении заявленного требования отказано, поскольку запрета на передачу выгодоприобретателем по договору обязательного страхования принадлежащего ему требования другим лицам законом не установлено

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Романовского С.В. и Гетман Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Российского Союза Автостраховщиков к Мельникову В.А. и обществу с ограниченной ответственностью "ДТП ПОМОЩЬ. МСК. УК" о признании недействительным договора

по кассационной жалобе представителя общества с ограниченной ответственностью "ДТП ПОМОЩЬ. МСК. УК" на решение Замоскворецкого районного суда города Москвы от 21 октября 2014 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 марта 2015 г.,

заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В. выслушав объяснения Полякова И.В. - представителя общества с ограниченной ответственностью "ДТП ПОМОЩЬ. МСК. УК", просившего удовлетворить кассационную жалобу, представителей Российского Союза Автостраховщиков Анисимова М.Ю. и Байдарико С.Н. просивших в удовлетворении жалобы отказать, установила:

Российский Союз Автостраховщиков (далее - РСА) обратился в суд с иском к Мельникову В.А. и ООО "ДТП ПОМОЩЬ. МСК. УК" (далее - общество) о признании недействительным договора цессии.

Иск мотивирован тем, что 31 октября 2011 г. между ответчиками был заключен договор уступки права требования (цессии), по которому Мельников В.А. (цедент) уступил обществу (цессионарию, до 24 октября 2011 г. наименование - ООО "Фактор") право (требование) на получение исполнения обязательства, возникшего вследствие повреждения принадлежащего ему автомобиля. в дорожно-транспортном происшествии, имевшим место 23 января 2009 г. по адресу: г. Москва, проезд Дежнева, д. 2.

13 сентября 2012 г. на основании исполнительного листа, выданного Арбитражным судом г. Москвы, со счета РСА в пользу общества были списаны денежные средства в размере. рублей, в то время как самому Мельникову В.А. на основании его заявления от 11 марта 2009 г. уже была произведена выплата в размере рублей.

Договор уступки права требования (цессии), заключенный между ответчиками, не отвечает требованиям закона, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка права требования возможна только реально существующего права, а Мельникову В.А. на момент заключения договора ущерб был возмещен, то есть он таким правом не обладал.

Кроме того, согласно статье 956 Гражданского кодекса Российской Федерации только страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом. В договорах обязательного страхования автогражданской ответственности (далее - ОСАГО) лицо, которому может быть возмещен вред (выгодоприобретатель), определено законом, в силу чего не может быть изменено волеизъявлением сторон.

Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 21 октября 2014 г. оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 марта 2015 г. иск удовлетворен.

В кассационной жалобе представитель общества просит отменить названные судебные акты.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В. от 9 октября 2015 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, объяснения относительно кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что Мельников В.А. в силу пункта 1 статьи 388 и пункта 3 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации не мог уступать право требования, вытекающее из договора ОСАГО, поскольку лицо, которому возмещается вред, причиненный в результате наступления страхового случая, установлено законом, и им является потерпевший. Мельников В.А. получил возмещение имущественного ущерба, в связи с чем не имел того права, которое мог бы передать по договору цессии. Кроме того, оспариваемый договор уступки права требования не содержит указания, по какому обязательству (договору страхования, страховому полису) Мельников В.А. передал право требования о возмещении вреда с должника (страховщика) - общества.

Суд апелляционной инстанции признал позицию суда первой инстанции правильной.

С выводами судебных инстанций согласиться нельзя по следующим основаниям.

Требования истца о недействительности (ничтожности) договора цессии обоснованы отсутствием у Мельникова В.А. на момент заключения оспариваемого договора права требования возмещения ущерба со страховой компании, а также тем, что определенный законом по договорам ОСАГО выгодоприобретатель не может быть изменен путем заключения договора уступки права требования.

Пунктом 1 части 382 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора, установлено, что право (требование) принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. В силу пункта 2 названной статьи для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

По правилам пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Согласно пункту 2 указанной нормы не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Из положений статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что кредитор может передать право, которым сам обладает.

Согласно пункту 3 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

Пунктом 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (пункт 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В действующем законодательстве, в том числе положениях статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 13 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

Так, по смыслу пункта 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в пункт 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

В данном случае выгодоприобретателем осталось то же лицо, а именно Мельников В.А. который уступил иному лицу свое право требования.

Возможность уступки права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования другому лицу подтверждается и разъяснениями, приведенными в пунктах 19, 20, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", которые не были учтены судом апелляционной инстанции.

Согласно пункту 19 указанного постановления права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования могут быть переданы другому лицу только в части возмещения ущерба, причиненного его имуществу при наступлении конкретного страхового случая в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств. Передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Предъявление выгодоприобретателем страховщику требования о выплате страхового возмещения не исключает уступку права на получение страхового возмещения. В случае получения выгодоприобретателем страховой выплаты в части уступка права на получение страховой выплаты допускается в части, не прекращенной исполнением (пункт 20 постановления).

Договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права требования не является основанием для признания договора незаключенным (пункт 23 постановления).

В оспариваемом договоре указано, что Мельников В.А. передает обществу право (требование) на получение исполнения обязательства, возникшего вследствие повреждения его автомобиля в дорожно-транспортном происшествии, имевшим место 23 января 2009 г. по адресу: г. Москва, пр-т Дежнева, д. 2, то есть предмет договора сторонами определен надлежащим образом.

Кроме того, решением Арбитражного суда г. Москвы от 5 июня 2012 г. по делу N А40-17832/12-117-166 по иску общества к РСА о взыскании компенсационной выплаты установлено, что страховое возмещение, подлежащее выплате по заявленному страховому случаю, составляет 120 000 рублей, в то время как Мельникову В.А. выплачено 74 737 рубля. Данное обстоятельство свидетельствовало о наличии у Мельникова В.А. права (требования), которое могло быть передано другому лицу.

При таких обстоятельствах, поскольку судами допущена ошибка в применении норм материального права, судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций подлежат отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении иска.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

решение Замоскворецкого районного суда города Москвы от 21 октября 2014 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 марта 2015 г. отменить, принять по делу новое судебное постановление, которым отказать в удовлетворении иска Российского Союза Автостраховщиков о признании недействительным договора уступки права требования от 31 октября 2011 г. заключенного между Мельниковым В.A. и обществом с ограниченной ответственностью "ДТП ПОМОЩЬ. МСК. УК".

Видео

переход прав выгодоприобретателя образец договора уступки:

  • скачать
  • скачать
  • Другие статьи

    Статья 355

    Статья 355. Уступка прав по договору о залоге

    Статья 355. Уступка прав по договору о залоге

    Залогодержатель вправе передать свои права по договору о залоге другому лицу с соблюдением правил о передаче прав кредитора путем уступки требования (статьи 382 - 390).

    Уступка залогодержателем своих прав по договору о залоге другому лицу действительна, если тому же лицу уступлены права требования к должнику по основному обязательству, обеспеченному залогом.

    Если не доказано иное, уступка прав по договору об ипотеке означает и уступку прав по обеспеченному ипотекой обязательству.

    Залог прав требования

    Применительно к недвижимости заключается в следующем. Например, приобретается квартира по договору долевого участия. Но на момент заключения договора квартиры то еще нет. Так что же приобретает участник долевого строительства? Фактически приобретает он "право требования".

    А можно ли привлечь кредитные средства, оформить ипотеку на приобретение квартиры, которая только будет построена? Можно. А может ли эта будущая квартира быть передана в залог банку? Может, это и есть залог права требования.

    Аналогично и в случае продажи участником долевого строительства прав на строящуюся квартиру. Поскольку продавать-то пока нечего, сделка оформляется в виде договора переуступки прав требования. см. Переуступка прав по договору долевого участия

    Комментарий к статье 3555

    1. Согласно ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

    Комментируемая статья устанавливает исключение из общего правила и дает основание для вывода о том, что передача права из договора о залоге новому кредитору требует совершения самостоятельной сделки по поводу уступки права залогодержателем в пользу нового кредитора по основному обязательству, а также устанавливает иные особенности уступки прав залогодержателя по договору залога. Особенно это важно в отношении ипотеки, поскольку уступка прав по договору об ипотеке влечет уступку прав по основному обязательству. Таким образом, судьба основного обязательства зависит от перехода прав в отношении способа обеспечения исполнения обязательства.

    При этом Высший Арбитражный Суд РФ обращает внимание на то, что если иное не предусмотрено законом или договором, уступка права (требования) из основного обязательства влечет переход к новому кредитору также и права, возникшего из договора о залоге (ст. 384 ГК). Так, акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании суммы основного долга путем обращения взыскания на заложенное имущество. Требования были мотивированы сделкой уступки права (требования), в соответствии с которой цедент передал акционерному обществу (цессионарию) право (требование) на уплату суммы основного долга по договору с ответчиком. При этом основное обязательство было обеспечено залогом принадлежащего ответчику имущества. Первоначально решением суда в иске было отказано, поскольку в силу ст. 355 ГК РФ залогодержатель вправе передать свои права по договору о залоге другому лицу с соблюдением правил о передаче прав кредитора путем уступки права (требования). Следовательно, закон устанавливает исключение из общего правила ст. 384 ГК РФ и предполагает необходимость заключения самостоятельной сделки по поводу уступки прав по договору о залоге. Таким образом, в отсутствие указанной сделки в данном случае залоговое право следует считать неперешедшим и, следовательно, прекратившимся в силу своего акцессорного характера.

    Суд кассационной инстанции решение суда отменил, дело направил на новое рассмотрение в связи с неверным истолкованием ст. ст. 355 и 384 ГК РФ. Согласно прямому указанию закона (ст. 384 ГК) к новому кредитору вместе с правом первоначального кредитора переходят и права, обеспечивающие исполнение обязательства. К таким правам относится и право залога, акцессорный характер которого подчеркивается и ст. 355 ГК РФ, в соответствии с п. 2 которой уступка залогодержателем своих прав по договору о залоге другому лицу действительна, если тому же лицу уступлены права (требования) к должнику по основному обязательству, обеспеченному залогом. Такое решение было поддержано Высшим Арбитражным Судом РФ <1>.

    <1> См. п. 19 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 г. N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации" (Вестник ВАС РФ. 2008. N 1).

    2. Уступка прав залогодержателя другому лицу, не являющемуся кредитором по основному обязательству, не предусмотрена Гражданским кодексом РФ, а, исходя из содержания нормы абз. 2 комментируемой статьи, является недействительной.

    Абзац 1 настоящей статьи содержит отсылочную норму к положениям о переходе прав кредитора к другому лицу, не уточняя, что залогодержатель вправе передать свои права по договору о залоге другому лицу, если иное не предусмотрено договором, что следует из п. 2 ст. 382 ГК РФ. Кроме того, аналогичное ограничение содержит п. 1 ст. 47 Закона об ипотеке, согласно которому залогодержатель вправе, если договором не предусмотрено иное, передать свои права другому лицу:

    - по договору об ипотеке;

    - по обеспеченному ипотекой обязательству (основному обязательству).

    При этом лицо, которому переданы права по договору об ипотеке, становится на место прежнего залогодержателя по этому договору. Если договором не предусмотрено иное, к лицу, которому переданы права по обязательству (основному обязательству), переходят и права, обеспечивающие исполнение обязательства. Такое лицо занимает место прежнего залогодержателя по договору об ипотеке.

    Таким образом, уступка прав залогодержателя по общему правилу не требует согласия залогодателя, если иное не предусмотрено договором. Залогодатель, в качестве которого может выступать как должник по основному договору, так и третье лицо, должен быть уведомлен письменно о переходе прав кредитора к новому лицу.

    3. Уступка прав по договору об ипотеке или обеспеченному ипотекой обязательству, права из которых удостоверены закладной, не допускается. При совершении такой сделки она признается ничтожной. Права залогодержателя по закладной могут переходить путем совершения сделок с закладной. Согласно ст. 48 Закона об ипотеке при передаче прав на закладную совершается сделка в простой письменной форме. Передача прав на закладную другому лицу означает передачу этому лицу всех удостоверяемых ею прав в совокупности. Владельцу закладной принадлежат все удостоверенные ею права, в том числе права залогодержателя и права кредитора по обеспеченному ипотекой обязательству, независимо от прав первоначального залогодержателя и предшествующих владельцев закладной. Надписи на закладной, запрещающие ее последующую передачу другим лицам, ничтожны.

    4. Уступка права (требования) возможна как на основании сделки, так и в силу закона. Сторонами сделки уступки права (требования) являются цедент (первоначальный кредитор) и цессионарий (новый кредитор).

    При применении ст. 389 ГК РФ необходимо учитывать, что договор залога совершается в письменной форме, а в случаях, предусмотренных ст. 339 ГК РФ, требует нотариальной формы или государственной регистрации. Так, договор о залоге движимого имущества или прав на имущество в обеспечение обязательств по договору, который должен быть нотариально удостоверен, подлежит нотариальному удостоверению. При этом уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

    Уступка требования по сделке, требующей государственной регистрации, прежде всего по договору ипотеки, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации такой сделки, если иное не установлено законом.

    5. Согласно ст. 384 ГК РФ, к которой отсылает комментируемая статья, предметом уступки может быть часть требований. Это возможно и в залоговых отношениях. Как отметил Высший Арбитражный Суд РФ, при уступке части обеспеченного залогом права (требования) в случае, если сторонами не выражена воля на полную замену кредитора в залоговом обязательстве, цедент и цессионарий становятся сокредиторами по залоговому обязательству <1>.

    <1> См. п. 20 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 г. N 120.

    Статья 383 ГК РФ

    Статья 383 ГК РФ. Права, которые не могут переходить к другим лицам

    Гражданский кодекс Российской Федерации:

    Статья 383 ГК РФ. Права, которые не могут переходить к другим лицам

    Переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

    Вернуться к оглавлению. Гражданский кодекс Российской Федерации Часть 1 в действующей редакции

    Комментарии к статье 383 ГК РФ. судебная практикиа применения

    Договор цессии (уступки права требования). Образец

    Образец заявления в суд :

    Уступка прав потерпевшего по ОСАГО

    Права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования могут быть переданы другому лицу только в части возмещения ущерба, причиненного его имуществу при наступлении конкретного страхового случая в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (статья 383 ГК РФ).

    Передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая. Права потерпевшего на возмещение вреда жизни и здоровью, а также право на компенсацию морального вреда и процессуальные права потребителя не могут быть переданы по договору уступки требования (статья 383 ГК РФ). См. об этом п.п. 19-26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 января 2015 г. № 2 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".


    Copyright © Logos-pravo.ru
    При копировании гиперактивная ссылка "Logos-pravo.ru" обязательна.

    Переход прав выгодоприобретателя образец договора уступки

    Договор-Онлайн.Ру
    все документы здесь

    Большая база договоров, и примеров заполнения бланков.
    Актуальная информация по всем основным направлениям юриспрюденции, трудового и гражданского права

    Договоры - это.

    "dogovor-online.Ru" База нормативных документов. На нашем вебсайте вы сможете найти: договоры дарения, банковские договоры, гражданско-правовые договоры, образцы и бланки накладных, образцы бухгалтерской и финансовой документации, различные формы исков, типовые документы для ликвидации предприятий.
    Кроме базы образцов нормативных документов, Вы также найдете, замечательную конференцию(форум). Cсылка на юридический форум находится в верхнем меню сайта сайта.
    На нашем сайте Вы сможете найти любую юридически-правовую консультацию.
    Нам будет приятно, если наш сайт принесет Вам пользу.

    Образец. Договор страхования имущества (страхователь - юридическое лицо, в пользу выгодоприобретателя - физического лица)

    Cкачать документ «Образец. Договор страхования имущества (страхователь - юридическое лицо, в пользу выгодоприобретателя - физического лица)»

    Вопросы и Комментарии Добавить комментарий к документу Похожие документы

    © 2010 – 2016

    Третьи лица в договорах страхования

    Третьи лица в договорах страхования Страхователь и третьи лица

    Третьи лица в договоре страхования - это выгодоприобретатель и застрахованное лицо.
    Определение выгодоприобретателя для договора имущественного страхования содержится непосредственно в п. 1 ст. 929 ГК РФ, а для договора личного страхования может быть выведено из норм ст. 934 ГК РФ. Выгодоприобретателем в любом договоре страхования признается лицо, не являющееся страхователем, в пользу которого заключен договор страхования.

    Следует подчеркнуть, что из буквального прочтения текста норм вытекает, что выгодоприобретатель - это лицо, не являющееся страхователем. т.е. всегда третье лицо. Но суды толкуют буквально не норму, а само понятие: выгодоприобретателем является тот, кто "приобретает выгоду", другими словами, получает выплату по договору. Поэтому, когда договор заключен в пользу самого страхователя, они считают выгодоприобретателем страхователя. Сами участники оборота считают так же. В стандартных формах договора страхования часто наряду с графой "страхователь" имеется и графа "выгодоприобретатель". В тех случаях, когда договор заключен в пользу самого страхователя, графу "выгодоприобретатель" не оставляют пустой и не ставят в ней прочерк, как следовало бы, а либо пишут "страхователь", либо указывают его наименование, так что в графах "страхователь" и "выгодоприобретатель" указывается одно и то же лицо.

    Такое буквальное толкование понятия выгодоприобретателя не соответствует тем целям, ради которых это понятие используется законодателем.
    Для понимания этих целей рассмотрю норму ст. 956 ГК РФ. Из этой нормы вытекает, что страхователь может заменить выгодоприобретателя своим односторонним волеизъявлением, но, если выгодоприобретатель исполнил какую-либо обязанность страхователя либо предъявил требование о выплате, такая замена запрещена. Смысл этой нормы я понимаю следующим образом: до волеизъявления выгодоприобретатель вообще не должен рассматриваться в качестве субъекта - это просто одно из условий договора. Как субъект, участник договорных отношений, он проявляется лишь тогда, когда изъявляет свою волю. Свою волю он может изъявить двояко: либо исполнив какую-либо обязанность страхователя, либо потребовав выплату. Но поскольку он проявился как субъект, изъявил свою волю, его воля должна защищаться, как и воля любого другого участника оборота.

    Как применяют суды эту норму на практике? В одном из дел страхователь, в пользу которого был заключен договор, решил назначить в договор выгодоприобретателя - иное лицо. Суды отказали ему в этом праве, сославшись на то, что он пытается таким образом заменить выгодоприобретателя с себя на иное лицо, но это невозможно в силу ст. 956 ГК РФ, так как он исполнил свою обязанность - уплатил премию (Постановление ФАС Московского округа от 9 августа 2002 г. N КГ-А40/5113-02). В другом деле суды указали, что страхователь в силу той же нормы не может уступить свое право (требование) иному лицу, если предъявил уже требование страховщику (Определение ВАС РФ от 15 ноября 2007 г. N 14095/07). Иными словами, суды в этих делах распространяют действие ст. 956 ГК РФ и на страхователя, в пользу которого заключен договор, так как в таких случаях он, по мнению судов, и является выгодоприобретателем.

    Однако в судебной практике есть и другие дела, в которых суд считает невозможным применять ст. 956 ГК РФ в случае, когда договор заключен в пользу самого страхователя. Казалось бы, отказывая применять эту статью в случае заключения договора в пользу самого страхователя, суды тем самым отказывают в признании страхователя выгодоприобретателем. Между тем в своем акте суд указывает, что страхователь "является и страхователем, и выгодоприобретателем в одном лице, в связи с чем норма абзаца 2 статьи 956 ГК РФ, направленная на защиту имущественных интересов именно выгодоприобретателя, не подлежит применению" (Решение АС Москвы от 9 июня 2009 г. по делу N А40-37772/08-50-387). Причем, формулируя эту позицию, он практически цитирует ее из другого судебного акта - определения Высшего Арбитражного Суда РФ (Определение ВАС РФ от 28 декабря 2007 г. N 16719/07). Итак, суды считают, что страхователь может быть выгодоприобретателем по договору, но норма ст. 956 ГК РФ направлена на защиту интересов именно выгодоприобретателя, и в случае, когда страхователь и выгодоприобретатель совпадают в одном лице, она не подлежит применению. Оставляю читателю возможность самому поразмыслить над лабиринтами, которыми следует мысль отечественной Фемиды.

    Полагаю все же, что очень несложно решать подобные проблемы, если читать буквально не слово "выгодоприобретатель", расшифровывая его как "приобретатель выгоды", а нормы, в которых оно употребляется. Тогда становится ясно, что выгодоприобретатель в договоре страхования появляется, когда договор заключается не в пользу страхователя, а в пользу иного лица.

    Строго следуя букве закона, можно говорить о застрахованных лицах только в личном страховании, так как только в ст. 934 ГК РФ о них имеется упоминание. Застрахованные лица в договоре личного страхования - это лица, не являющиеся страхователями, но на случай причинения вреда которым заключается договор. Если следовать этому определению, то такие лица могут быть также и в договоре страхования ответственности за причинение вреда (п. п. 1, 2 ст. 931 ГК РФ). Это же подтверждается ст. 955 ГК РФ, из которой следует, что застрахованные лица могут быть и в договорах страхования ответственности за причинение вреда. Выгодоприобретатель в договоре страхования имущества также может рассматриваться как застрахованное лицо, поскольку договор заключается на случай причинения вреда именно ему (п. п. 1, 2 ст. 930 ГК РФ).

    Споры по вопросу о застрахованных лицах возникают лишь в части возможности называть застрахованных лиц в договорах страхования родовым признаком. Эти споры подробно рассматривались в § 1 гл. 8 настоящей работы.

    Отношения между страхователем и третьим лицом

    В практике возникли два вопроса, относящихся к взаимосвязи интересов страхователя и третьих лиц:

    1) должна ли между страхователем и третьим лицом быть какая-то связь либо не требуется, чтобы такая связь имелась;

    2) если такая связь должна быть, то она должна иметь юридический характер или может быть чисто фактической?

    Рассмотрю сначала первый вопрос.

    В практике возникла ситуация, которая хотя и не дошла до суда, но вызвала серьезные споры. Встал вопрос: вправе ли работник заключить договор страхования своих жизни и здоровья от несчастных случаев и болезней в пользу своего работодателя?

    Никаких запретов закон на этот счет не содержит. Отсюда со ссылкой на свободу договора (ст. ст. 421, 422 ГК РФ) делается вывод, что такое страхование возможно.

    Возникло, однако, сомнение в наличии интереса у работника в том, чтобы при причинении вреда его жизни и здоровью выплату получал работодатель. Выяснилось, что это работодатель, желая компенсировать свои потери от болезней работников, хочет заставить их заключать такие договоры. Он должен был бы страховать свой предпринимательский риск, сам выступать страхователем и платить премию, но решил таким способом снять с себя эти расходы. Эта сделка, если бы она была заключена, была бы кабальной.

    И так будет всегда, когда у страхователя нет интереса в том, чтобы привлечь к участию в договоре третье лицо. Договоры заключаются всегда в интересах их сторон (п. 2 ст. 1 ГК РФ). А сделка, заключенная без интереса лица, ее совершившего, является либо кабальной, либо совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или заблуждения, т.е. она недействительна.

    Иногда интерес страхователя в том, чтобы привлечь к участию в договоре третье лицо не очевиден, но он есть. В таких случаях сделка будет мнимой или притворной.

    Вывод: третьим лицом в договоре страхования может являться не любое лицо, не являющееся страхователем и страховщиком, а только то, в привлечении которого к участию в договоре заинтересован страхователь.

    Другая проблема: должен интерес страхователя в привлечении к участию в договоре третьего лица быть юридическим или достаточно фактического интереса?

    Решение находим в договорах личного страхования. Очевидно, что никакого юридического интереса не нужно, чтобы заключить договор страхования своей жизни в пользу, например, своего друга или своей гражданской жены (мужа) - вполне достаточно фактического.

    Кроме того, требование о том, чтобы упомянутый выше интерес страхователя был основан на каком-либо правовом акте, может вытекать только из закона. Однако нет норм, прямо ограничивающих состав третьих лиц в договорах страхования, а норма п. 2 ст. 1 ГК РФ, из которой следует необходимость наличия этого интереса, не содержит требования о юридическом характере интереса.

    Сводка по третьим лицам в договорах страхования

    Завершая рассмотрение вопроса, я приведу таблицу, в которой показано, в каких договорах страхования какие третьи лица могут участвовать:

    Правовое положение выгодоприобретателя

    Основным правом выгодоприобретателя, разумеется, является право требовать выплату. Несмотря на то что нигде в ГК РФ прямо не установлено это право, оно может быть выведено из норм ГК РФ следующим образом.

    Как было сказано выше, выгодоприобретателем в любом договоре страхования признается лицо, не являющееся страхователем, в пользу которого заключен договор страхования. Таким образом, договор страхования с назначением выгодоприобретателя следует квалифицировать как договор в пользу третьего лица. Соответственно, из п. 1 ст. 430 ГК РФ непосредственно следует право выгодоприобретателя требовать выплату в свою пользу.

    Этот вывод никем не оспаривается для договоров страхования имущества и личного страхования. Однако для договора страхования ответственности за причинение вреда (ст. 931 ГК РФ) рядом авторов оспаривалась сама возможность применения в этом случае ст. 430 ГК РФ. Об этой проблеме подробно сказано в § 1 гл. 13 настоящей работы.

    В п. 2 ст. 958 ГК РФ выгодоприобретателю предоставлено еще одно весьма необычное право - отказаться в одностороннем порядке от исполнения договора страхования. Таким образом, выгодоприобретатель, т.е. третье лицо, которое не принимало никакого участия в заключении договора, может его разрушить, хотя в силу общего правила п. 2 ст. 1 ГК РФ страхователь заключает договор страхования своей волей и в своих интересах.

    В одном из дел, связанных с возмещением вреда, причиненного при ДТП, причинитель вреда, застраховавший свою ответственность, заявил ходатайство о привлечении к участию в деле страховщика, который против этого не возражал. Потерпевший же, руководствуясь ему одному известными мотивами, заявил, что в соответствии с п. 2 ст. 958 ГК РФ отказывается от договора страхования. Суд, не оспаривая этого права потерпевшего, потребовал пояснить, какие именно его интересы нарушены договором страхования и зачем он воспользовался принадлежащим ему правом. Установив, что никакого интереса в отказе от договора у потерпевшего нет, суд привлек страховщика к участию в деле, отказав потерпевшему в защите его права со ссылкой на п. 1 ст. 10 ГК РФ - злоупотребление правом (дело N 759/2003 Савеловского межмуниципального суда г. Москвы).

    Из этого дела как минимум следует необходимость всегда проверять наличие состава п. 1 ст. 10 в случае, если выгодоприобретатель заявляет о применении п. 2 ст. 958 ГК РФ.

    В следующем подразделе данного раздела показано, что никакие обязанности не могут возлагаться на выгодоприобретателя договором страхования. В силу п. 4 ст. 430 ГК РФ выгодоприобретатель всегда может отказаться от своего права (но не от договора), и тогда это право перейдет к страхователю. Соответственно, не ясно, как существованием договора страхования могут быть нарушены права и законные интересы выгодоприобретателя.

    Наоборот, совершенно ясно, как отказ выгодоприобретателя от договора может нарушить интерес страхователя. Из этого следует, что данное право выгодоприобретателя не может быть использовано иначе, чем во вред страхователю, что не допускается.

    Свобода договора, закрепленная в ст. 421 ГК РФ, распространяется также и на свободу сторон сохранять договор в силе столько времени, сколько им необходимо. Это, разумеется, справедливо до тех пор, пока само существование договора не нарушает прав и законных интересов других лиц. Однако норма п. 2 ст. 958 этого Кодекса прямо дозволяет третьему лицу, интересы которого никак не могут быть нарушены договором страхования, вмешиваться в автономную волю сторон договора, т.е. в свободу договорных отношений. Подобная конструкция весьма существенно ограничивает свободу предпринимательской и иной экономической деятельности, закрепленную в п. 1 ст. 34 Основного закона. В силу п. 3 ст. 55 Конституции РФ подобные ограничения могут вводиться только с вполне определенными целями. Цели же, с которыми выгодоприобретателю предоставлено такое право, не ясны.

    Выгодоприобретателю предоставлены и другие права страхователя, однако они не имеют существенного значения, как рассмотренные два.

    Уступка выгодоприобретателем своего права требовать выплату от страховщика

    Возможность такой уступки требования является принципиально важной проблемой. В судебной практике имеется несколько дел, в которых прямо указано, что такая сделка недействительна, поскольку выгодоприобретатель не является кредитором в обязательстве по выплате (Постановления Президиума ВАС РФ от 21 мая 1996 г. N 771/96 и от 6 января 1998 г. N 1386/96). Этот вывод подтверждается следующим рассуждением. Страхователь заключает договор страхования в пользу третьего лица в своих и только в своих интересах. Покупая у страховщика услугу, страхователь платит за то, чтобы выгодоприобретателю была произведена выплата. Дозволяя выгодоприобретателю свободно уступить свое право требования, мы тем самым позволим ему произвольно воспрепятствовать страхователю пользоваться приобретенной им услугой.

    Это хорошо видно на примере страхования ответственности. Если допустить уступку своего требования выгодоприобретателем (потерпевшим) иному лицу, то страховщик будет обязан произвести выплату не потерпевшему, и поэтому страхователь (причинитель вреда) останется ответственным перед потерпевшим. Страховая услуга не будет оказана.

    Соответственно, относительно такой уступки справедливы те же рассуждения, что и относительно одностороннего отказа выгодоприобретателя от договора.

    В гл. 48 ГК РФ законодатель, формулируя обязанности страхователя, часто использует конструкцию "страхователь (выгодоприобретатель) обязан". Иными словами, на выгодоприобретателя возлагаются те же обязанности, что и на страхователя. В п. 2 ст. 939 ГК РФ указано: ". страховщик вправе требовать от выгодоприобретателя выполнения обязанностей по договору страхования. при предъявлении выгодоприобретателем требования о выплате. ", т.е. имеется и право, корреспондирующее обязанностям.

    Таким образом, возможно такое толкование указанных норм ГК РФ, в силу которого на третье лицо, которое не принимало никакого участия в заключении договора страхования, помимо его воли возлагаются юридические обязанности.

    Примечание. Предъявление требования о выплате, о котором идет речь в п. 2 ст. 939 ГК РФ, вряд ли можно считать в данном случае согласием выгодоприобретателя принять на себя обязанности по договору, так как выгодоприобретатель, предъявляя требование о выплате, очень часто с условиями договора не знаком.

    Однако внимательный анализ текстов норм позволяет сделать вывод, что такое толкование не соответствует смыслу законодательства. Истинную природу этих обязанностей выгодоприобретателя можно понять, рассматривая их в системной связи со вторым предложением п. 2 ст. 939 ГК РФ, которое устанавливает последствия для выгодоприобретателя неисполнения обязанностей страхователя - на выгодоприобретателя возлагается не ответственность за их неисполнение, а риск этих последствий.

    Смысл этой нормы ("риск последствий невыполнения или несвоевременного выполнения обязанностей, которые должны быть выполнены ранее, несет выгодоприобретатель") состоит в том, что выгодоприобретатель не вправе ни на кого возлагать ответственность за неблагоприятные последствия неисполнения страхователем своих обязанностей, в том числе и на самого страхователя, не исполнившего обязанность. Именно такое толкование вытекает и из самого текста рассматриваемой нормы, и из сопоставления ее с другими нормами (ст. ст. 19, 312, 753, 1055 ГК РФ), в которых используется словосочетание "риск последствий".

    В.В. Мудрых видит в использовании здесь термина "риск" ошибку законодателя и считает, что ее надо исправить, возложив на выгодоприобретателя ответственность за неисполнение обязанностей страхователя. Однако с этим невозможно согласиться. Очевидно, что законодатель сознательно не возложил на выгодоприобретателя ответственность за неисполнение обязанностей, которые тот на себя не принимал. На недопустимость подобных юридических конструкций указывал А. Нолькен еще в 1885 г.

    Таким образом, выгодоприобретатель ни перед кем не отвечает за неисполнение обязанностей страхователя, но и он не вправе ни на кого возлагать ответственность за их неисполнение.

    Из этого следует, что тексты норм, в соответствии с которыми "страхователь (выгодоприобретатель) обязан. ", означают возложение на выгодоприобретателя не юридической обязанности страхователя, а ее исполнения, аналогично тому, как в соответствии со ст. 313 ГК РФ исполнение может быть возложено должником на третье лицо. В данном случае исполнение возлагается не должником, а законом, но сути дела это не меняет. Смысл такого легального возложения в том, что страховщик не вправе отказаться от принятия исполнения, предложенного выгодоприобретателем, несмотря на то, что страхователь такого исполнения на выгодоприобретателя не возлагал и нормы ст. 313 ГК РФ не могут быть применены.

    Помимо этого, при обычном возложении должником обязанности на третье лицо должник остается ответственным за неисполнение перед кредитором действия лица, на которое возложено исполнение обязанности (ст. 403 ГК РФ). В данном случае п. 1 ст. 939 ГК РФ допускается возможность возложения исполнения на выгодоприобретателя с освобождением страхователя от исполнения его обязанностей с согласия страховщика.

    Замена выгодоприобретателя в обязательстве по выплате

    Замена выгодоприобретателя позитивно отрегулирована в ст. 956 ГК РФ. Из этой статьи следует, что выгодоприобретатель может быть заменен путем одностороннего волеизъявления страхователя, несмотря на то, что при заключении договора условие о выгодоприобретателе согласовывалось обеими сторонами.

    Поскольку субъектный состав отношений по страхованию существенно зависит от интересов их участников, правила о замене выгодоприобретателя должны быть дополнены условиями о заинтересованности. Общее правило должно быть следующим: если при замене выгодоприобретателя существование застрахованного риска прекращается, то прекращается и договор страхования с последствиями, установленными в ст. 958 ГК РФ. Если же при замене выгодоприобретателя существование застрахованного риска не прекращается, для определения последствий замены следует анализировать конкретный договор.

    Например, в договорах страхования имущества, заключенных арендатором в свою пользу, можно назначить выгодоприобретателем собственника без каких-либо последствий. При замене же выгодоприобретателя в договорах страхования имущества на лицо, не имеющее интереса в сохранении имущества, сделку замены следует признавать ничтожной в силу п. 2 ст. 930 ГК РФ. Действительно, признание в этом случае ничтожным самого договора страхования повлекло бы обязанность страховщика вернуть премию с процентами по ст. 395 ГК РФ, но до замены страховщик предоставлял страховую услугу и имеет право на часть премии.

    Вопрос о возможности замены выгодоприобретателя путем уступки им своего требования подробно рассмотрен выше и показано, что такой способ замены выгодоприобретателя не должен допускаться, так как при подобной уступке требования существенно нарушались бы интересы страхователя.

    Выгодоприобретатель как участник договора и как его условие

    Из сказанного видно, что законодатель в договорах страхования наделяет выгодоприобретателя таким объемом прав страхователя и возлагает на него исполнение обязанностей страхователя в таком объеме, что выгодоприобретатель по своему правовому положению становится очень похожим на страхователя. С этой точки зрения невозможно не признать выгодоприобретателя субъектом отношений, вытекающих из договора страхования. Как было показано выше, некоторые авторы рассматривают выгодоприобретателя даже как кредитора, несмотря на прямо противоположное указание в ст. 430 ГК РФ.

    Однако не следует забывать, что выгодоприобретатель появляется в договоре лишь для того, чтобы обеспечить интересы страхователя. Право третьего лица возникает у него не своей волей, а волей сторон договора. Совершенно справедливо пишет В.И. Серебровский: "Право третьего лица. существует потому, что обещание должника произвести исполнение третьему лицу принято другой стороной в договоре - контрагентом". Эта же точка зрения отражена в книге К.А. Граве и Л.А. Лунца. Все европейские правопорядки придерживаются такой позиции в отношении договоров в пользу третьего лица.

    С этой точки зрения выгодоприобретатель - лишь условие, включенное в договор, потому что страхователь заинтересован в исполнении непосредственно выгодоприобретателю. Иными словами, выгодоприобретатель является субъектом договорных отношений, но неполноценным субъектом. Например, выгодоприобретатель, пока он не заявил о себе в качестве субъекта, может быть заменен на другое лицо без всякого его согласия. Ему не может быть предоставлена полная свобода действий: выгодоприобретатель может быть свободен в своих действиях лишь до тех пор, пока это соответствует интересам страхователя.

    Именно из этого вытекает и необходимость ограничения права выгодоприобретателя на уступку своего требования, и необходимость исключения его права отказаться от исполнения договора. Именно поэтому выгодоприобретатель не может нести ответственность за неисполнение обязанностей страхователя, а лишь за риск неблагоприятных последствий, которые могут возникнуть у него из-за неисполнения этих обязанностей.

    Вспомним комментарии английской Law commission: "Не предполагается, что закон предоставит третьему лицу все права по контракту либо что третье лицо будет рассматриваться просто как сторона контракта. Мы также не предполагаем предоставить третьему лицу права прекратить контракт" (Пункт 13.2 доклада комиссии "Privity of Contract: Contracts for the Benefit of Third Parties"). Полагаю, что этим замечанием следовало бы руководствоваться и нашим законодателям и правоприменителям.

    Правовое положение застрахованных лиц

    Застрахованные лица, как и выгодоприобретатели, разумеется, не несут никаких обязанностей. Однако в договоре личного страхования им предоставлено право требовать признания недействительным договора, заключенного не в пользу застрахованного лица без его согласия (абз. 2 п. 2 ст. 934 ГК РФ).

    Норма п. 2 ст. 955 ГК РФ запрещает замену застрахованного лица в договоре личного страхования без его согласия. При нарушении этого правила возникает вопрос о правовой судьбе сделки по замене застрахованного лица. Такая сделка очевидно недействительна в силу ст. 168 ГК РФ и, более того, ничтожна, поэтому она не оказывает никакого влияния на правовую судьбу самого договора страхования. Следует отметить, что было бы неправомерным рассматривать замену застрахованного лица в договоре без его согласия как основание для оспаривания самого договора страхования со ссылкой на п. 2 ст. 934 ГК РФ. Это означало бы признание того, что замена произошла, т.е. интерес прежнего застрахованного, о защите которого и заботился законодатель, оказался бы незащищенным.

    Наконец, следует сказать и о застрахованном лице в договоре страхования деликтной ответственности. В ст. 931 ГК РФ ему не предоставлено никаких прав. Однако в гл. 13 я буду рассматривать вопрос о том, следует ли предоставить застрахованному лицу, возместившему причиненный вред, право требовать выплату в свою пользу.