Руководства, Инструкции, Бланки

руководство мираторга

Категория: Руководства

Описание

Кто владелец мираторг так бурно развиваются

Кто владелец мираторг так бурно развиваются

? ? ? Звездочка Ясная Я? ? ? Высший разум (2233888) 3 года назад

«Мираторг» — один из крупнейших в России производителей и дистрибьюторов мяса, мясных полуфабрикатов. Холдинг занимает 60-е место в рейтинге 200 крупнейших непубличных компаний России по версии журнала Forbes.

Владельцами «Мираторга» в России числятся братья Виктор и Александр Линники. История взлета «их» бизнеса похожа на сказку.

Во время дефицита 1993–1994 годов Линники занялись дистрибуцией продуктов питания. Сначала они поставляли сухое молоко, ввозя его из Голландии. Потом занялись импортом мяса. Возили свинину, птицу и говядину из Европы. Через какое-то время «Мираторг» создал собственное производство и построил в Белгородской области 12 свинокомплексов.

После успеха со свиньями «Мираторг» легко и непринужденно взял многомиллиардные кредиты в полугосударственных банках – Внешэкономбанке и ВТБ. Как мы писали выше, по словам губернатора Николая Денина, выдачу этих кредитов на сказочных для заемщика условиях санкционировал лично Владимир Путин будучи премьер-министром.

«Мираторг» в долгах, как в шелках. Объем инвестиций только на «говяжий» проект в Брянской области составляет 24 миллиарда рублей. Основная часть этих денег – кредиты.

Виктор Линник, отвечая на вопросы журналистов относительно причин такой явной поддержки со стороны правительства, сетует на эффективность и важность его компании, которую «там» видят и осознают…

наталья адмаева Профи (575) 5 месяцев назад

Девичья фамилия жены Медведева-Линник, компания зарегестрирована в авшорах Кипра, лобируется Медведевым и Путиым, сотни миллионов из бюджета ну и тд и тп. остальное додумывайте сами

Андрей Жуков Ученик (130) 2 месяца назад

руководство мираторга:

  • скачать
  • скачать
  • Другие статьи

    Ъ-Секрет фирмы - Короли и мясо

    Владельцы холдинга "Мираторг" братья Линники умеют договариваться с властями. Благодаря беспрецедентной господдержке они создали крупнейший в России свиноводческий комплекс, а теперь замахнулись и на неосвоенный сегмент — производство говядины.

    Текст: Елена Локтионова

    Сотрудникам свиноводческих комплексов холдинга "Мираторг" запрещено общаться со свиньями во внерабочее время. В собственных хозяйствах (а большинство сотрудников живет в деревнях) содержать этих животных категорически запрещено — это даже прописано в трудовых договорах. "Недавно мы обошли более 1300 подворий наших работников. Выявили 16 нарушителей, которых строго наказали",— рассказывает гендиректор входящего в "Мираторг" свинокомплекса "БелгоГен" Сергей Нефедов, пока мы объезжаем владения холдинга под Белгородом.

    Драконовские меры объяснимы. Сейчас, когда на юге России бушует африканская чума (вакцины от нее нет — фермы, где обнаружены заболевшие животные, сжигаются дотла), биобезопасность для "Мираторга" превыше всего. "Чтобы пройти на свиноферму, сотрудники принимают душ и переодеваются в спецодежду, включая даже нижнее белье".

    Свинофермы — главный актив "Мираторга". Они часть агрохолдинга, который компания построила в Белгородской области и в который за пять лет вложила 25 млрд руб. Сейчас этот холдинг — крупнейший в России. В него входит зерновая компания, элеватор, комбикормовый завод, 10 свиноферм, предприятие по убою и первичной обработке мяса "Свинокомплекс Короча", логистические компании и дистрибуторские центры. В сумме свинокомплексы рассчитаны на производство 1,15 млн голов в год. В 2009-м здесь было выращено более 840 тыс. товарного (идущего впоследствии на убой) поголовья. "Свинокомплекс Короча", запущенный в июне 2009-го, к концу года уже вышел на полную мощность: 2 млн голов (недостающее сырье скупают в белгородских хозяйствах), или 165 тыс. тонн мяса в убойном весе.

    Немало, если учесть, что индустриальное производство свинины в России, по данным Росстата,— 800 тыс. тонн в год (еще 1,2 млн тонн приходится на личные подворные хозяйства). Квоты на поставку импортной свинины — 500 тыс. тонн в год, и часть этого пирога также достается совладельцам "Мираторга" братьям Виктору и Александру Линникам, поскольку помимо производства они занимаются импортом мяса.

    Создав свою "свиную" империю, Линники собрались идти дальше: заняться производством мясного крупного рогатого скота (КРС). Если проект в Брянской области будет запущен, "Мираторг" станет лидером и в этом сегменте. "Во всем мире так. Сначала развивается птицеводство, поскольку период выращивания птицы — всего 42 дня. Потом свиноводство — шесть месяцев, и, наконец, КРС, где животное растет 1,8 года,— говорит президент "Мираторга" Виктор Линник.— Но чтобы крупномасштабные проекты развивались, их должно поддерживать государство. Надеюсь, оно к этому уже готово".

    39 тыс. тонн продукции может одновременно храниться в холодильниках низкотемпературных складских комплексов "Мираторга", расположенных в Москве, Санкт-Петербурге и Калининграде

    Пока мы с Сергеем Нефедовым разъезжаем по предприятиям "Мираторга", я чувствую себя корреспондентом передачи "Сельский час". Кругом поля, правда, густая рожь не колосится.

    — К нам лучше весной приезжать, когда все цветет,— говорит Сергей Нефедов.— Смотрите: вот эти поля нам принадлежат, и эти тоже. Вот наши свинокомплексы, только туда нас не пустят, все очень строго с биобезопасностью. Вообще, у нас много передовых технологий. К примеру, поля обрабатываются беспахотным методом. Поросят мы перевозим на специальных трехэтажных животновозах — там внутри даже поилки есть. А по показателям производства свинины мы не хуже, чем американские и канадские предприятия.

    — Это в чем выражается?

    — Например, есть такой показатель, как конверсия корма. То есть сколько корма необходимо потратить, чтобы получить 1 кг привеса поросенка. У нас уходит 3 кг комбикорма, тогда как у многих российских хозяйств — 5-6 кг. А ведь корма — это 70% себестоимости. В результате себестоимость у нас ниже (40-45 руб. за 1 кг свинины против 50-65 руб. в среднем по рынку.— СФ ).

    — И что, все у вас хорошо? А плохое есть что-нибудь?

    — С кадрами проблема. Приходится искать людей по всей области, обучать, объяснять: у нас не колхоз, а современное производство. Здесь и дисциплина нужна, и знания.

    На экскурсию на "Корочу" нас пустили, в том числе и в убойный цех. Я уже приготовилась увидеть "техасскую резню бензопилой", но все оказалось не столь драматично. Свиней сначала усыпляют газом и лишь потом забивают — как говорит Виктор Линник, это самый гуманный способ забоя. Моря крови нет — все довольно чисто. Роботов на заводе едва ли не больше, чем людей. Самые "продвинутые" роботы сканируют тушу, чтобы потом разрезать точно пополам. Производство безотходное — из крови, к примеру, делают плазму (ее потом добавляют в корма для животных), из костей — муку. Продукцию вроде ушей и хвостов поставляют в Юго-Восточную Азию, где за нее платят хорошие деньги.

    Помимо Азии владельцы "Мираторга" собираются экспортировать продукцию "Корочи" в Европу, поэтому завод изначально строился с прицелом на то, что будет сертифицирован по стандартам ЕС. "У европейцев очень жесткие требования. Даже подоконники в цехах должны быть под особым наклоном, чтобы бактерии не скапливались,— рассказывает Виктор Линник.— Нам сначала установили подоконники не так, как надо. Пришлось переделывать".

    И "Короча", и завод по выпуску мясных полуфабрикатов "Конкордия" (тоже входит в "Мираторг"; запущен в Калининградской области в 2007-м) еще на этапе строительства были заточены под то, чтобы впоследствии их могла аттестовать для поставок в российскую сеть компания McDonald's. У нее не менее жесткие требования, чем у европейцев. Так, у сотрудников "Корочи", занятых в производстве, на рабочих халатах наглухо зашиты карманы. Таково распоряжение McDonald's — чтобы ничего лишнего в цеха ни приносить и не выносить.

    "Короча" поставляет в российские рестораны McDonald's свинину. А в конце 2009-го "Мираторг" договорился с McDonald's, что "Конкордия" будет производить гамбургеры, макчикены и макнаггетсы. ""Конкордия" сразу ориентировалась на поставки в наши рестораны и внедряла соответствующие стандарты качества,— говорит PR-менеджер McDonald's Нина Прасолова.— Мы планируем, что к концу года "Мираторг" будет поставлять нам 85% объема куриных продуктов".

    25 млрд руб. вложил холдинг в создание свинокомплекса полного цикла в Белгородской области. Теперь Виктору Линнику нужно еще 17 млрд руб. на комплекс по производству мясного КРС в Брянской области

    Несмотря на поставки в McDonald's и азиатские страны, а также планы по освоению Европы, у Линников патологически не получается вести совместное хозяйство с иностранцами. Хотя с них-то все и начиналось. В 1991-1992 годах братья занимались организацией экскурсий для западных туристов. А в 1995-м стали импортировать мясо, создав компанию "Мираторг". "Довольно быстро поняли, что нужно организовывать свое производство,— вспоминает Виктор Линник.— Заниматься только импортом и дистрибуцией вещь неблагодарная. Ты в этом случае торговец, перекупщик — и все негативное, что о тебе можно сказать, обязательно скажут".

    БЕЛГОРОДСКИЕ ЕВРОМЕЧТЫ В «Мираторге» рассчитывают, что скоро свиньи с «Корочи» поедут в страны ЕС

    Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

    В 2005-м, через два года после введения квот на импорт свинины, "Мираторг" стал совладельцем двух белгородских свинокомплексов, которые принадлежали французской компании BelgoFrance. Однако уже в 2007 году Линники выкупили у BelgoFrance ее долю и стали развиваться самостоятельно. "Французы за четыре года работы смогли создать стадо в 2,5 тыс. свиноматок, а мы за пять лет — в 53 тыс. Просто у нас разные подходы к управлению. Если бы мы по-прежнему работали как СП, то вели бы бесконечные обсуждения",— объясняет Линник.

    Не сложилось у братьев и сотрудничество с бразильской Sadia, совместно с которой была построена "Конкордия". Предприятие мощностью 58 тыс. тонн продукции в год, в строительство которого было вложено 4,15 млрд руб. по словам Линника, сейчас загружено на 60%, а до того как прошлым летом "Мираторг" выкупил у Sadia ее 60-процентную долю, вообще простаивало. Глава "Мираторга" вновь грешит на разные стили работы. "У нас от принятия решения до его реализации проходит день. А у них может быть и три месяца,— объясняет Виктор Линник.— Возможно, поэтому Sadia и поглотили в итоге (в 2009 году бразильская компания впервые в истории понесла убытки и была приобретена своим местным конкурентом Perdigao.— СФ ). В общем, я дал себе зарок, что больше у меня СП с иностранцами не будет".

    Впрочем, и с российскими компаниями у "Мираторга" отношения не складываются. "Свинокомплекс Короча" Линники изначально строили вместе с другим крупным производителем свинины, тоже из Белгородской области,— компанией "Агро-Белогорье". Но довольно скоро братья выкупили ее долю и продолжили строительство самостоятельно.

    25,7 поросенка — столько составляет в "Мираторге" выход товарных поросят на одну свиноматку. Средний показатель по другим российским предприятиям — 15,3. Отстают и западноевропейские производители: в Германии выход-- 20,2 поросенка на свиноматку, в Дании — 21,9

    Похоже, Линники исповедуют принцип "все свое ношу с собой". Они не только создали предприятие полного цикла по производству свинины — у них также своя транспортная компания (около 400 автомобилей), дистрибуторские центры, филиалы в разных городах. "Все приходится делать самим, никто не предоставляет нужных услуг,— поясняет Линник.— Мы же работаем со всеми сегментами рынка — и с переработчиками, и с HoReCa, сетями и разрозненными магазинами. Нам нужно при стабильной температуре в короткие сроки доставить свой продукт".

    АРХИТЕКТОР СВИНОФЕРМ 42-летний Виктор Линник до 1992 года работал инженером-конструктором

    Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

    Когда строились комплексы "Мираторга", Линники как минимум раз в неделю прилетали сюда и, надев резиновые сапоги, инспектировали, как идет стройка. "Они душой болеют за дело",— говорит PR-менеджер "Мираторга" Екатерина Щетинина. В результате "болезни" братьям удалось создать бизнес, оборот которого в 2008 году превысил 28 млрд руб. По словам Виктора Линника, ожидается, что в 2009-м оборот достигнет 32 млрд руб. (итоги года еще не подведены). Вероятно, ожиданиям суждено сбыться — за девять месяцев 2009 года выручка составила 23,15 млрд руб.— на 13% больше, чем за аналогичный период 2008-го. EBITDA выросла на 42%, до 3,27 млрд руб. а чистая прибыль — на 20%, до 1,64 млрд руб.

    Собственное производство в холдинге хотя и растет, но доход от него не превышает трети в общей выручке. Однако это направление стало для "Мираторга" самым рентабельным — его доля в общей прибыли за девять месяцев 2009-го достигла 88%. Неудивительно, что Линники хотя и планируют в этом году сохранить объемы импорта мяса (150 тыс. тонн), но рассчитывают значительно увеличить свое производство, доведя его долю в выручке до 70%. Вполне укладывается в стратегию импортозамещения, пропагандируемую российскими властями.

    3-е место принадлежало "Мираторгу" на рынке свинины (в тоннах живого веса) в 2008 году, по данным Института аграрного маркетинга. После ввода в строй "Свинокомплекса Короча" холдинг выбился в лидеры

    Когда летом прошлого года премьер Владимир Путин посетил "Свинокомплекс Короча", он провел на нем два с половиной часа вместо запланированного получаса. "Мы потом все чуть на самолет не опоздали",— вспоминает Щетинина.

    Виктор Линник старается поддерживать хорошие отношения с властями. Те отвечают взаимностью, предоставляя кредиты, госгарантии и субсидии по процентам. Так, проект в Белгородской области по большей части был прокредитован Сбербанком. В прошлом году "Мираторг" получил от ВЭБа кредит на 1,36 млрд руб. который был необходим для завершения строительства свинокомплексов. "Без субсидий мы однозначно не достигли бы значительных результатов. Потому что проекты долгоиграющие,— говорит Виктор Линник.— И только банки с госучастием могут потянуть большие долгосрочные кредиты".

    ОПАЛЕННЫЕ БЕЗ СОЛНЦА Большую часть операций в «Свинокомплексе Короча» выполняют роботы

    Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

    Масштабное строительство обернулось долгами. На конец сентября 2009 года общий долг "Мираторга" составил 21,5 млрд руб. а его отношение к EBITDA равнялось 4 (для производственных компаний с долгосрочной инвестпрограммой нормальное соотношение 2-2,5). "Но у нас кредиты восьмилетние, субсидированные на 80%, эффективная процентная ставка там всего 5-6%,— объясняет Линник.— Плюс к этому погашать их мы начнем только через два-три года".

    Впрочем, помимо того финансирования, что уже получено, Линнику еще нужны деньги. Он затеял новый масштабный проект, теперь уже по производству мясного крупного рогатого скота в Брянской области. Там создана зерновая компания, чтобы, как и в Белгородской области, обеспечивать производство собственными кормами. На проект требуется 17 млрд руб. а срок, на который будут браться кредиты, составит не менее 12 лет — от начала проекта до получения первой продукции пройдет три-четыре года. "Это хорошее начинание, отечественной говядины сейчас практически нет,— считает независимый эксперт рынка Алексей Семин.— Если они стартуют в следующем году, первые результаты мы сможем увидеть только лет через пять".

    Сам Виктор Линник признает, что если бы не опыт в свиноводстве, он никогда не задумался бы о том, чтобы заниматься КРС. "Это очень сложное производство,— говорит Линник.— В России всего 17 млн голов КРС, и это в основном молочное стадо. Нет нормальной генетики, поэтому нам придется завозить животных из-за границы — из Австралии, Канады. Если кредит, о котором мы договариваемся с ВЭБом, получит добро, то уже весной мы завезем первое поголовье. А всего за три-четыре года хотим привезти 100 тыс. голов маточного стада".

    "Мираторг" планирует построить в Брянской области бойню на 50-60 тыс. тонн мяса и субпродуктов. Возможно, потом дойдет очередь и до завода по выпуску колбас, сосисок и т. д. "Что-то построим или купим кого-то. Но этот завод будет в Подмосковье или Петербурге",— говорит Линник.

    С тем, что производство мясного КРС — самый тяжелый сегмент отрасли, согласен директор ИКАР Дмитрий Рылько: "Всегда, даже в советские времена, он находился в зачаточном состоянии. Нет опыта, специалистов. Сейчас работают небольшие предприятия, но они не очень успешны. Проект, который задумал "Мираторг",— очень сложный. Они будут первопроходцами. И здесь не обойтись без господдержки".

    Готово ли государство финансировать возрождение в России отрасли мясного КРС, пока не ясно. По крайней мере, группа "Черкизово" вот уже более полугода ведет переговоры с Россельхозбанком о предоставлении кредита на 22 млрд руб. для начала строительства мясного комплекса в Липецкой области. А ведь здесь речь идет о менее рискованных вложениях — в производство свинины и мяса птицы. Как рассказал СФ гендиректор группы Сергей Михайлов, "Черкизово" ждет решения Минфина о предоставлении госгарантий по кредиту. Впрочем, братьям Линникам не привыкать склонять власти на свою сторону.

    Журнал "Коммерсантъ Секрет Фирмы" №2 от 08.02.2010, стр. 38

    Виктор Линник

    Виктор Линник

    Агропромышленный холдинг. Основан в 1995 г. Бизнес-направления — производство, переработка и импорт мяса, выращивание зерновых, производство комбикормов, транспортировка и логистика. Производственные мощности расположены в Белгородской и Брянской областях. Активы — 2 зерновые компании, элеватор, комбикормовый завод, 10 свинокомплексов, предприятие по убою и первичной обработке мяса, завод полуфабрикатов, логистическая компания, 3 дистрибуторских центра.
    Объем освоенных инвестиций — более 25 млрд руб. Выручка по МСФО в 2008 г. — 28 млрд руб. EBITDA — 3,49 млрд руб. Основные владельцы — Виктор и Александр Линники.

    Президент агрохолдинга «Мираторг»
    Родился 28 октября 1967 г. в Москве. В 1987 г. закончил МИИГАИК, специальность — инженер. В 1989 по 1992 г. работал инженером-конструктором в ИВТ «Особое конструкторское бюро» АН СССР и на малом предприятии «Плазменные процессы» (Москва). С 1992 по 1995 г. занимался туристическим бизнесом, затем трейдингом FMCG-товаров. В 1995 г. учредил с братом Александром Линником компанию «Мираторг». С 2008 г. — президент АПХ «Мираторг».
    Лауреат Национальной премии им. Петра Столыпина «Аграрная элита России» (2007 г. номинация «Агроуспех года»).
    Женат, имеет дочь.

    «Климат Канады и США похож на российский, и эти страны успешно конкурируют на рынке говядины. В России тоже есть все условия для производства КРС, свинины и птицы. Нужно просто какое-то время поддерживать производителей, чтобы они создали большие вертикально-интегрированные холдинги, которые могли бы конкурировать с мировыми лидерами мясного производства. Но государство, с одной стороны, принимает программы поддержки мясного скотоводства, а с другой — до сих пор не создало стратегических условий инвестирования. Так что крупные игроки в этот сектор сейчас вряд ли пойдут».

    « Мираторг » вошел в кризис увереннее многих других крупных игроков агрорынка. У компании приемлемое — 4,5 — соотношение долга к EBITDA, по большинству долгосрочных кредитов еще 2−3 года будет grace-period. Холдинг успел запустить 10 комплексов на 1 млн товарных свиней и ввел перерабатывающий комплекс с бойней, где будет создавать добавленную стоимость, поставляя туда все свое сырье. В первом за этот год интервью президент холдинга Виктор Линник рассказал «Агроинвестору», каким бизнесом он занимался до « Мираторга », как в течение года увеличит выручку в 1,5 раза, почему агробизнес компании при 15%-ной доле в обороте генерирует 70% ее EBITDA, а также о том, что нынешний режим квотирования оптимален и его не следует менять.

    — Как вы заработали первоначальный капитал?

    — В 1991—1992 годах мы с братом Александром занимались туристическим бизнесом: встречали иностранцев, сами проводили экскурсии. Зарплата инженера тогда была 160 руб./мес. то есть $50−60, а в туризме мы могли зарабатывать по $100 В день. Кто-то тратил деньги на покупку квартиры или машины, а кто-то вкладывал их в бизнес. Мы выбрали второй вариант. Среди туристов, которые к нам приезжали, было много предпринимателей. С некоторыми из них мы активно общались, обсуждали варианты развития нашего рынка. Они же подкинули нам пару идей [как можно развить собственное дело], а видя хорошие рыночные перспективы России, еще и предоставили частичный товарный кредит. Мы добавили к этим средствам собственные и начали свой бизнес. Привезли из Голландии машину с сухим молоком и продали ее. В то время мы с братом всем занимались сами — от растаможки до дистрибуции. [Затем] стали возить в Россию, кроме сухого молока, другие продукты питания. Постепенно перешли исключительно на мясо.

    — Чем сейчас занимаетесь кроме мясного импорта?

    — Производством зерна, комбикормов, производством и переработкой мяса, хранением и транспортной логистикой.

    — Как вы относитесь к новому порядку распределения квот? В 2009-м учитываются объем ввоза за 2005−2007 годы, то есть без предыдущего.

    — Мы поддерживаем существующий механизм квотирования. Эта схема прозрачна и понятна всем игрокам. За четыре года она подтвердила свою эффективность. Показательно, что за все это время не было ни одного судебного решения, которое подтвердило бы нарушение прав кого-то из импортеров. Сейчас много самых разных предложений по изменению режима квотирования — и от переработчиков, и от импортеров. Есть даже предложение распределять квоты между отечественными производителями. В этом случае квота « Мираторга », конечно, увеличилась бы. Вопрос только в том, насколько производители смогут заниматься импортом, это же совершенно другой бизнес. И может получиться, что они, не справившись, будут перепродавать свою квоту другим компаниям. В результате пострадает потребитель: цены поползут вверх. К тому же ситуация на рынке окажется очень нестабильной. Поэтому я против таких принципиальных изменений режима квотирования.

    Одно из главных преимуществ существующего режима — его прозрачность и постоянство, оно дает самое ценное для инвестора: уверенность в завтрашнем дне, знание, что правила игры не будут неожиданно переписаны, что не начнется новый передел рынка с судебными исками, скандалами и т. п. Это очень важно и для выстраивания взаимоотношений с банками. Пока об изменении принципа квотирования только говорят, а банки уже, обсуждая кредиты, интересуются, как импортер будет возвращать деньги, если его квота изменится. Так что сегодня особенно важно указать вектор дальнейшего развития, чтобы все участники рынка понимали, каким образом выстраивать свою стратегию в будущем.

    — В этом году « Мираторг » намерен сократить импорт. Не опасаетесь, что из-за этого снизится квота компании на 2011 год?

    — В этом году мы полностью выберем свою квоту, а сокращение импорта [в 2010 году] на 30% произойдет за счет отказа от сверхквотных поставок. Так « Мираторг » освободит место на рынке для свинины собственного производства. И мы, кстати, не думаем, что наша квота снизится. Это раньше импортеры действительно воевали за рынок, ввозя мясо сверх квоты, чтобы увеличить ее в будущем. В этом же году почти все откажутся от этой практики.

    — Во-первых, из-за повышения ставки на внеквотный импорт свинины на 30−40%. Во-вторых, из-за резкого подорожания доллара.

    — « Мираторг » занялся свиноводством благодаря введению квот?

    — Это был основной фактор, который побудил нас начать инвестировать в сельское хозяйство. Мы поняли, что правительство перешло от обещаний к конкретным действиям по поддержке российского производителя. Чтобы скорее обеспечить замещение импорта и накормить население, оно начало с самого «быстрого» рынка — птицы, где от рождения до убоя проходит всего 42 дня. Следующим этапом стало развитие свиноводства, где производственный цикл занимает шесть месяцев. Затем, как я понимаю, будет КРС.

    — Какова рыночная доля холдинга?

    — По импорту мяса — 10−15%. Собственное производство свинины рассчитано на 120−130 т бескостного мяса, или 160−170 тыс. т мяса свинины на кости, в год. То есть на этом рынке у нас лидирующее положение.

    — А поголовье свиней у холдинга большое?

    — Сейчас у нас 10 свинокомплексов в Белгородской области. В каждом примерно по 5,3 тыс. маток. В этом году наши комплексы произведут 1,15 млн животных.

    — Вы планируете отказаться от ввоза свиней, перейдя на свою генетику?

    — Сейчас у нас на каждом свинокомплексе порядка 10% свиноматок чистопородных линий, которых мы привезли из-за рубежа. Будем и дальше сотрудничать с мировыми лидерами в сфере генетики: Hermitage (Ирландия), Danbred (Дания) и PIC (Англия). Это необходимо для постоянного повышения эффективности. Например, в этом году мы ставим цель получить от одной свиноматки 23 поросенка на убой. Этот показатель превосходит средний в США и Канаде, но уступает европейским. Через два-три года, думаю, уже будет по 24−25 товарных поросят от свиноматки. Без качественной генетики достичь таких результатов невозможно.

    — Как будет дальше развиваться свиноводство « Мираторга »?

    — К 2012−2013 годам построим еще 4 комплекса и будем получать 1,5−1,6 млн свиней в год. Таким образом, сможем на 60% обеспечить свой мясоперерабатывающий комплекс живком.

    — Комплексы начнете строить в этом году?

    — В 2010-м. Кризис вынуждает делать перерыв. Сейчас главная задача — вывести все проекты на полную мощность, снизить себестоимость производства и наладить сбыт.

    — Начиная строить комплексы, вы говорили об окупаемости 5−6 лет. Потом из-за подорожания стройматериалов срок вырос до 7−8 лет. Сократился ли он сейчас?

    — Стоимость строительства сильно не изменилась. А вот цена реализации живка выросла за полгода с 55 руб./кг с учетом НДС до 75−80 руб. При этом его себестоимость уменьшилась: подешевели зерновые и, как следствие, комбикорма. Год назад, если помните, зерно было 8−9 тыс. руб./т, сейчас — 2,5−3 тыс. руб./т. За счет этого производство живка стало рентабельнее. Так что на сегодняшний день окупаемость может составлять даже 4−5 лет. Однако никто не говорит, что такая ситуация продлится вечно. Могут быть как провалы, так и подъемы. В результате получается, что в среднем свинокомплекс окупается за 7−8 лет.

    — Какие еще факторы влияют на рост прибыльности живка?

    — Например, запуск в начале этого года нашего мясоперерабатывающего комплекса, который в июле уже выйдет на проектную мощность. Не будь его, предложение на рынке было бы существенно больше, ведь мы бы поставили туда около 1 млн свиней. Теперь этот объем идет на наш завод. Получается, мы сами в какой-то степени провоцируем рост цен на живок. Но нам, как и всем агропроизводителям, этот рост объективно выгоден.

    — Какова себестоимость килограмма свинины у « Мираторга »?

    — Одна из самых низких: на 15−20% ниже, чем в среднем по стране.

    — Каким сырьем планируется загружать новый мясокомплекс?

    — Нужно 2 млн свиней в год. В этом используем 1 млн со своих комплексов. До июля-августа нам хватит живка, а потом будем закупать недостающий. В 2010 году вырастим 1,3 млн голов, еще 700 тыс. купим. Уже подписали рамочные контракты с аграриями Белгородской области и других ближайших регионов. Мы бы, конечно, могли построить комплекс меньшего размера и работать только со своим поголовьем. Сначала так и планировали — завод должен был иметь мощность 1 млн свиней. Однако потом поняли, что только на большом комплексе себестоимость убоя и первичной переработки минимальна. К примеру, при мощности в 2 млн она почти вдвое ниже, чем при 1 млн.

    — Так надо было строить на 3 млн!

    — На 3 млн голов нет живка. Получается замкнутый круг. С одной стороны, в России нет крупных боен и производители свинины не могут переработать свиней в высококачественное мясо для конечных потребителей. С другой, вы не можете построить крупный комплекс, потому что не хватает животных. Поэтому « Мираторг » начал с производства свинины, а чуть позже стал строить предприятия по убою, которое шло параллельно с увеличением объемов производства живка. К моменту, когда мы довели объем до 1 млн свиней/год, наш мясоперерабатывающий комплекс был готов.

    — Какую продукцию будет выпускать завод?

    — Отруба бескостные и на кости, мясные полуфабрикаты в потребительской упаковке, мясокостную муку, гемоглобин, плазму, кишечное сырье, технический жир и т. д. Всего более 170 наименований! То есть свинина перерабатывается почти полностью. Благодаря тому, что мы сами контролируем качество продукта на всех этапах производства, можем обеспечивать уникальный для России минимальный срок хранения охлажденной свинины — 21 день.

    — Кому продаете мясо собственного производства?

    — Рознице, food-сервису и мясопереработчикам. Наша цель — наращивать продажи охлажденной свинины по всем сбытовым каналам.

    — Какова роль и доля в проекте бойни соинвестора — «АгроБелогорье»?

    — В декабре 2008 года мы выкупили их долю 49% и сейчас владеем 100% акций комплекса.

    — Комбикормовый завод « Мираторга » в Белгородской области на три года передан в управление голландской Trouw Nutrition. Довольны ли вы сотрудничеством?

    — Да. Trouw Nutrition в полтора раза уменьшила стоимость оборудования завода, при этом увеличив расчетную мощность в два раза; предоставила свои рецепты и наладила их производство. Сегодня из десяти видов кормов, которые мы используем на своих свинокомплексах, девять мы производим сами. Голландцы также помогли оптимизировать трудовые затраты. На заводе и элеваторе работает около 100 человек. На любом аналогичном по мощности предприятии, построенном в советское время, штат — в 5 раз больше.

    В общем, за полтора года сотрудничества мы многому научились, и в будущем будем управлять заводом самостоятельно. С октября 2008 года завод работает на полной мощности — 240 тыс. т в год.

    — Зачем компании второй комбикормовый завод, строящийся в Прохоровском районе Белгородской области?

    — С 2010 года нашим свинокомплексам будет нужно до 400 тыс. т комбикорма в год. Первый завод производит 240 тыс. т, второй будет делать еще 360 тыс. т ежегодно. Итого получается 600 тыс. т. Казалось бы, будет запас — 200 тыс. т. Но к 2012−2013 годам мы планируем построить в Белгородской области еще 3−4 комплекса на 5000 маток каждый. Вот тогда и потребуются дополнительные 150−160 тыс. т корма. Проект второго завода и элеватора на 100 тыс. т зерна уже готов. Надеюсь, в мае начнем строить, а через полтора года введем эти мощности.

    — Сколько инвестируете в этот проект?

    — Сейчас завершаем переговоры с с Центрально-Черноземным банком Сберегательного банка. Объем инвестиций — 1,96 млрд руб. из них 80% кредиты.

    — Зерно тоже выращиваете сами?

    — Да. Обрабатываем 50 тыс. га в Белгородской и 30 тыс. га в Брянской области. С этого года будем выращивать в основном фуражные сорта с высоким содержанием белка. Рассчитываем на рост производительности: сейчас получаем в среднем 50 ц/га, а будем до 60−70 ц/га. Хочу заметить, что наши зерновая компания и комбикормовый завод работают в рынке, то есть продают и покупают сырье там, где выгоднее. Например, в прошлом году наш комбикормовый завод работал на 50% на собственном зерне и на 50% — на покупном.

    — Вы предпочитаете арендовать или покупать землю?

    — Земля под всеми свинокомплексами и дистрибуторскими центрами находится в собственности компании. У зернового подразделения в Белгородской и Брянской областях есть как арендованные земли, так и собственные (их доля около 15%). Постепенно планируем выкупить все.

    — Сейчас у « Мираторга » 80 тыс. га. Планируете расширяться?

    — Пока хотим остановиться. Для нас главное — эффективно обрабатывать земли, которые есть, получая высокий урожай при минимальной себестоимости.

    — А как же стопроцентное снабжение кормозаводов своим зерном?

    — В этом году мы произведем почти 350 тыс. т зерна. В комбикорме оно занимает около 70%, остальное — премиксы и другие добавки. Так что для запланированного производства комбикорма в 600 тыс. т нам будет хватать собственного зерна.

    — Какого баланса собственного производства и импорта Вы хотите достичь?

    — По нашей стратегии соотношение должно быть минимум 50:50 с дальнейшим увеличением производства в РФ и импортозамещением. Такое соотношение позволяет значительно повысить стабильность и безопасность бизнеса.

    — Какова сейчас доля агронаправления в выручке « Мираторга »?

    — По прошлому году она незначительна: до 85% выручки принесла дистрибуция. Но эта обманчивая цифра. В 2008 году было введено несколько объектов, но не все начали продажи. Например, на новых свинокомплексах пока только идет откорм. Получается, что они формируют расходную часть, но еще не приносят дохода. В текущем году ситуация изменится, так что в этом смысле 2008 год был переходным. Однако и сейчас аграрное направление, занимая всего 15% в выручке, образует 72% EBITDA холдинга. А в импорте и дистрибуции у нас большие обороты, но минимальная рентабельность. В собственном же производстве все наоборот. В 2009 году его доля в выручке составит уже 25−40%. Планируемого прироста годовой выручки на 7 млрд руб. мы думаем достичь как раз за счет собственного производства.

    — Расскажите о финансовых показателях холдинга на 2009 год.

    — В 2008 году выручка « Мираторга » по МСФО увеличилась на 18% до 28 млрд руб. В 2009-м планируем 20−22%-ный рост. Его обеспечат проекты, запущенные в прошлом году: 5 свинокомплексов, бойня и дистрибуторский центр в Калининграде.

    — Около 5 млрд руб. (в 2008 году — 3,5 млрд руб). Соотношение долг/EBITDA будет 4,5. Это приемлемый уровень. Чистая прибыль по 2008 году составила более 1,5 млрд. Как и EBITDA, она вырастет в текущем году более чем в 1,5 раза.

    — Какую долю в общей задолженности составляют ваши краткосрочные обязательства?

    — 4,7 млрд руб. при общем объеме кредитов 22 млрд руб. Банки, с которыми мы работаем (Сбербанк и ВЭБ ), готовы их рефинансировать. Большинство наших проектов (на 19 млрд руб.) профинансировано восьмилетними кредитами Центрально-Черноземного банка Сбербанка. По большинству долгосрочных еще действует grace-period, так что погашение [основного долга] начнется только через два-три года.

    — Чем закончились переговоры по кредиту IFC на $70 млн?

    — Сейчас завершаем оформление сделки. Условия и сумму пришлось пересмотреть из-за кризиса: планируем привлечь $30 млн на три года. Ставка пока обсуждается.

    — Вы присматривались к птицеводству и мясному КРС. Что с этими планами?

    — Мы обсуждали возможность покупки одного птицеводческого предприятия, но отказались из-за кризиса. Решили подождать год-два. Сейчас главное в ускоренном порядке вывести все наши производственные активы на проектные мощности, ведь так мы сможем снизить себестоимость и повысить рентабельность. Что касается КРС, то мы активно работаем над этим проектом, но без системной поддержки государства не будем его начинать.

    — Что вы понимаете под системной поддержкой?

    — Хорошо продуманный целостный комплекс дополнительных мер. В частности, это: увеличение в два раза сверхквотной ставки таможенной пошлины по говядине с увеличением размера квоты; отмена специальной ставки в 3 евро/кг для «высококачественной» говядины, которая позволяет ввозить без квот значительные объемы и дестабилизировать цены внутри страны; проектное финансирование под 12−15% с нулевой эффективной ставкой по кредитам.

    — На какой стадии проект по КРС?

    — Мы занимаемся им полтора года и уже есть основа для начала реализации проекта. Разработан бизнес-план, выбран регион — Брянская область, почти завешено оформление и приобретение земли в четырех районах. Их обрабатывает и приводит в порядок наша зерновая компания. В этом году начнем строить элеватор на 100 тыс. т зерна, локализуем места для строительства площадок откорма и бойни. К его подготовке были привлечены мировые лидеры в производстве мясного КРС из Австралии. Районы Брянской области были изучены их специалистами, и на основании полученных рекомендаций нами были проведены подготовительные работы.

    В общем « Мираторг » сделал все для начала запуска проекта, но пока нет системной поддержки со стороны государства и нет финансирования, мы не начнем его реализовывать.

    — С каким банком обсуждается финансирование?

    — РСХБ принципиально готов нас финансировать. Проект потребует 12 млрд руб. из которых 9 млрд руб. — кредиты. Его окупаемость — 10−12 лет. Коэффициент залога у РСХБ - 0,5, то есть мы должны предоставить активы на 18 млрд руб. что почти нереально для любой российской компании. Поэтому надеемся на компромисс, устраивающий и РСХБ. и « Мираторг ».

    — Все ваши активы расположены в соседних областях. Свиноводство — в Белгородской области, КРС планируете под Брянском. Вертикальная интеграция внутри региона — это стратегия компании?

    — Да. Благодаря тому, что все производство — от выращивания кормов до разделки туши — находится в одном регионе, мы существенно снижаем расходы на логистику и, соответственно, себестоимость. Работа в одном регионе также дает возможность обеспечить выполнение ветеринарных и санитарных требований и провести аттестацию предприятий, а значит, и региона для экспорта в другие страны.

    — Планирует ли Мираторг в будущем стать экспортером?

    — В будущем мы планируем стать поставщиками ЕС, Китая, Южной Кореи, Японии.

    — В Азии выгоднее продавать, чем в России?

    — В Юго-Восточной Азии в связи с культурным и национальными особенностями потребитель готов платить значительно более высокую цену за некоторые продукты. Например, почки, мясо с головы, щековина, кишки, желудок, хвосты, уши пользуются там более высоким спросом, чему у нас. К тому же емкость азиатского рынка огромная. Только в Китае более 1,5 млрд человек, и их покупательская способность растет.

    — Что компания делает, чтобы стать экспортером?

    — Во-первых, необходимо получить ряд сертификатов соответствия нашего производства стандартам по качеству, анализа рисков и критических точек контроля производства, выполнения экологических требований (ISO-9001, ISO-22000 HACCP, ISO-22000 и ISO-14000). К октябрю этого года мы планируем получить вышеперечисленные сертификаты, на их основании и начнем работу по подготовке экспорта в конкретную страну.

    Еще есть важные вопросы — санитарные и ветеринарные, которые мы не в состоянии решить самостоятельно. Сейчас есть сообщения о фактах обнаружения на юге России африканской чумы, поэтому шансов поставлять мясо в ЕС или другие страны в ближайшее время ни у нас, ни у кого-либо еще не будет. Но если правительство сможет локализовать болезнь, то в будущем можно будет провести санитарно-ветеринарную регионализацию страны: после проведения ряда мероприятий дать некоторым регионам статус свободных от опасных болезней и на основании этого обеспечить возможность безопасного экспорта. Особенно важно сейчас поддержать Россельхознадзор. который занимается решением вопросов.

    — Еще один возможный канал сбыта — «Макдональдс». Как продвигаются переговоры с этой сетью?

    — В данный момент продукция « Мираторга » проходит аттестацию. «МакДональдс» предъявляет высокие требования — даже жестче, чему у Евросоюза — к стандартам и качеству производимой продукции. Если все получится, то до 70% котлет для гамбургеров, потребляемых в России, будет производиться на нашем заводе в Калининграде.

    — Будете ли выкупать долю в СП Sadia?

    — Идут переговоры, и я воздержусь от комментариев.

    — Как вы оцениваете перспективы консолидации мясной отрасли?

    — Она будет в любом случае. Сельское хозяйство -высокотехнологичная отрасль, требующая больших долгосрочных затрат, обучения персонала, развития генетики, инвестиций в строительство. Развивая мелкотоварное производство, нельзя достичь низкой себестоимости свинины или любой другой сельхозпродукции. Это под силу только крупным холдингам. Именно поэтому, кстати, во всем мире развивается крупномасштабный индустриальный агробизнес. Россия должна идти по тому же пути, что страны-лидеры производства мяса. И кризис только ускорит процесс консолидации. Например, в свиноводстве останется порядка десяти крупных компаний.

    — Зампред правительства Виктор Зубков считает, что в этом году объем производства в животноводстве может увеличиться на 600 тыс. т (10%), а к 2012 году мы полностью обеспечим себя мясом птицы и свининой. А вы как думаете?

    — Говорить об этом нужно очень осторожно. Слишком многие факторы влияют на развитие животноводства. Во многом дальнейший рост производства зависит от того, продолжат ли банки финансировать проекты, которые уже на 50−90% реализованы. Если да, то положительная тенденция продолжится: прирост производства живой свинины будет и в 2009-м, и в 2010 году. Ведь проблема в том, что многие агрохолдинги частично финансировали долгосрочные проекты за счет привлечения краткосрочных кредитов или облигационных займов, рефинансировать которые необходимо каждый год. Если сейчас, в условиях кризиса, им не удастся это сделать, то многие крупные компании, которые занялись строительством свинокомплексов, птицеферм и мясопереработкой, начнут трещать по швам.

    Еще один фактор — государство. Пока оно не перейдет от слов к реальной поддержке, сложно рассчитывать на хорошую динамику производства даже в 2010 году. Поэтому, когда Виктор Алексеевич говорит, что к 2012 году не будет никакой зависимости от импорта свинины и мяса птицы, нужно помнить: для этого всем, в том числе государству, нужно приложить огромные усилия. Важно, чтобы правила игры на рынке в это время, то есть минимум на ближайшие три года, мы понимали уже сейчас.

    — У вас и брата есть бизнесы, кроме « Мираторга »?

    — Нет. Этот бизнес занимает все наше время. Мы пытались инвестировать в разные направления. Но пришли к выводу, что когда сам лично не занимаешься бизнесом, не уделяешь ему достаточно времени, ни к чему хорошему это не приводит. У нас есть долгосрочная стратегия. И тратить время на другие проекты, где шансов меньше, чем в сфере, где мы профессионалы, думаю, не стоит.

    — Успеваете отдыхать?

    — Один-два раза в год уезжаю с семьей на неделю-две отдыхать в Европу, на Сейшелы, в Бразилию. Часто пытаюсь совмещать отдых и переговоры по бизнесу, тем более что с большинством партнеров у нас установились дружеские отношения.